«Кэрол» — экранизация культового текста квир-литературы, романа «Цена соли» Патриции Хайсмит, оказавшаяся совершенно пресной на вкус.
Нью-Йорк, 1952 год, канун Рождества. Кэрол (Кейт Бланшетт), элегантная дама в норковой шубе, пленяет молодую девицу, Терезу (Руни Мара), в ожидании творческой карьеры работающую продавщицей в магазине игрушек. Набравшись смелости, Тереза совершает дерзкий поступок — возвращает забытые дамой перчатки в почтовом конверте. Звонок благодарности, ланч, два бокала сухого мартини, рождественский ужин в загородном доме — и вот уже Кэрол и Тереза садятся в белый кадиллак и отправляются в путешествие, навстречу чувственным открытиям. Ценой запретных удовольствий становятся фотографии их близости, сделанные частным детективом. Кэрол бросает Терезу посреди дикого запада, чтобы вернуться в Нью-Йорк и бороться за родительские права на дочь, которые пытается оспорить бывший супруг. Немного пострадав в разлуке, Кэрол и Тереза встречаются вновь, и на этот раз ничто уже не должно помешать их счастью.
В 1953 году Патриция Хайсмит написала роман о том, что гомосексуализм случается и с нормальными людьми, а не обязательно с мужеподобными тетками, наркоманками или жертвами изнасилования в детском возрасте. Кроме того, героини — по крайней мере, в рамках событий описанных в романе, — совсем не стыдятся своей сексуальности и вроде бы даже вполне прилично устраиваются в жизни, вместо того чтобы, как это обычно принято в подобного рода литературе, покончить с собой, спиться или опуститься на дно жестоких улиц. Хайсмит демаргинализировала гомосексуальность, представляя лесбиянок красивыми, женственными и благополучными девушками, которым просто захотелось влюбиться друг в друга, потому что почему бы и нет.
В 1950-е история Кэрол и Терезы была революцией на территории обывательских клише о лесбийской любви, а книгу пришлось издавать под псевдонимом — несмотря на то, что Хайсмит была уже достаточно успешной молодой писательницей. То, что сегодня экранизация этого романа оказывается настолько пресной на вкус — это в целом хороший признак того, что общество все же продвинулось в вопросах толерантности.
Но есть и обратная сторона медали. Продюсеры фильма жаловались, что основным препятствием в развитии проекта была не тема однополой любви, а феминоцентричность истории. В 2016 году «Кэрол» из манифеста лесбиянок мутировала в знамя нео-феминистического движения за равные права и гонорары женщин в мировой киноиндустрии. Сложно понять, насколько серьезно стоит относиться к тому, что знаменитые голливудские красавицы вдруг принялись пускать скупые слезы на международных кинофестивалях и women only бранчах в роскошных отелях, признаваясь, что им платят на несколько миллионов меньше, чем аналогичным голливудским красавцам. Однако фильм Тодда Хейнса, не получивший в итоге ни одной по-настоящему значительной награды, был толерантно номинирован на всех основных мировых кино-премиях. Пресловутая толерантность, которая могла бы считаться прогрессивным достижением, если бы не превратилась в транспарант, представляющий сексуальную ориентацию чем-то вроде политической партии или организованной религии. В современном мире Кэрол смогла бы отсудить у мужа не только родительские права, но и все его имущество, а после еще и написать бестселлер о своей судьбе и попасть на шоу Опры Уинфри. Цена соли сильно изменилась, хотя сам товар еще в ходу.
На самом деле, соль из оригинального названия романа-прототипа — это метафора смысла, живого нерва жизни, счастья быть собой, за которую Кэрол приходится все же заплатить определенную цену. В фильме Тодда Хейнса солью становятся великолепные костюмы Сэнди Пауэлл, великой художницы тканей и фурнитур, которую одевать своих героев постоянно приглашали Салли Поттер, Дерек Джармен и Мартин Скорсезе. В 1948 году, когда Патриция Хайсмит придумала сюжет, норковая шуба стала причиной написания романа, а в фильме лайковые перчатки играют решающую роль в сближении героинь. В «Кэрол» Сэнди Пауэлл мехами, шелками и твидом рисует настолько чувственный портрет эпохи, что фильм превращается в роскошный каталог винтажных мод. Отчаянная норка, упрямый вязаный берет, дерзновенное пурпурное кашне — все это могло придать материальную глубину драматическому полотну фильма, но в отсутствии такового вместо красивой метафоры превращается в пустые красивости.
Два года назад главной лесбийской мелодрамой нашего времени стал фильм Абделатифа Кешиша «Жизнь Адель», который получил каннскую Золотую пальмовую ветвь. «Кэрол», несмотря на номинацию в той же категории, пальму первенства перехватить не удалось.
История отношений двух молодых француженок была о любовной одержимости и необъяснимости желания, а не о гомосексуализме. «Кэрол» была задумана именно о том, что любовь, в своей бесконечной благодати или жестокости, не различает ни полов, ни возраста, ни прочей человеческой мишуры. Но толерантность опять сыграла злую шутку — сценаристка Филлис Наги, пытаясь избежать гей-клише и не желая совершать поправки на современность, впадает в другую, непростительную крайность, вызывая к памяти цитату Анны Ахматовой о том, что нет ничего скучнее, чем чужие сны и чужой блуд. Иронично, что в выстраданном продюсерами женоцентричном фильме самая достойная роль достается мужчине, актеру Кайлу Чендлеру, который играет мятежного мужа Кэрол, мучительно влюбленного в свою жену, несмотря на пропасть непонимания и желание причинить ей боль. Главные героини остаются для зрителя смутными объектами желания друг друга — великолепные актрисы Бланшетт и Мара играют отстраненных манекенов, на которых хорошо сидят созданные Сэнди Пауэлл костюмы нью-йоркских модниц.
АВТОР: АЛЕКСАНДРА КРАВЧЕНКО