В моей ленте сверкает очередной заголовок опуса о новой украинской музыке. Ловлю себя на знакомой мысли: при всем интересе к музыке вообще и к артисту в частности, по ссылке не перейду. Я знаю, что за красноречивыми заголовками об украинской музыке почти никогда не оказывается ровным счетом ничего. Почему в Украине есть музыкальные критики, но нет музыкальной критики — собственно того, что подразумевается жанром, а не подается под видом? Того, что могло бы меня не просто заинтересовать, но и попробовать убедить.
Первое объяснение, которое приходит на ум, это профнепригодность критика. Самое простое объяснение, да. Но просто так взять и поверить в это мне сложно. Ведь мы же знаем о том, что в высказываниях украинских критиков на двух с половиной ресурсах есть все, чтобы выделить их в отдельно стоящую от всякого музыкального журнализма группу с соответствующей претензией на анализ. Мы знаем о том, что музыкальный критик, как минимум, существует по форме — он внятно пишет, он не тупица.
Но каков эффект? Одно дело, когда красноречивый эрудит, меломан с двадцатилетним стажем раз за разом представляет тебе полотно из пяти тысячи знаков, где сопоставляет музыкальные альбомы из разных эпох через экскурс в историю музыки, выявляет некие противоречия и в этом ситуативном синтезе вскрывает огого — нечто особенное. И другое дело, когда это нечто при детальном рассмотрении оказывается говном на палке. Тогда возникают вопросы иного характера.
Украинский критик не понаслышке знает о том, что такое критический анализ, он был свидетелем глубоких оценок и всякого рода здравых суждений, употребив в свое время тонны западного глянца по теме. И он, вроде бы, даже работает в этой плоскости, но так или иначе на выходе всегда получается результат ничуть не убедительный, скорее унылый и тошнотворный.
Тому, что специалисты по части музыки не удосуживаются называть вещи своими именами, очевидно, есть конкретная причина. Ведь не зря они изо всех сил имитируют анализ, а в заголовках притягивают за уши желаемое. Каждый раз будто пытаются меня наебать. И в этом ощущении наебалова кроется ответ на вопрос — почему в Украине есть музыкальные критики, но нет музыкальной критики.
Если бы этот кризис был связан только с тем, что жанр заполнили собой профаны в надежде заработать, тема не вызвала бы вопросов. Всякая профанация и желание заработать на еду не являются чем-то из ряда вон и, в общем-то, такая характеристика человека укладывается в понимание его, как социального существа.
Кризис украинской музыкальной критики берет начало в поле индивидуальном — в личном отношении пишущего к артисту, как кумиру и объекту обожания с одной стороны, и во взаимодействии с участниками фан-клуба артиста с другой. По этой причине то, что мы здесь привыкли называть «критиком» стоит понимать не иначе, как «директор фан-клуба».
Украинский музыкальный критик – неофициальный директор фан-клуба — главный фанат, умеющий писать, модно фотографировать и, главное, имеющий доступ к телу кумира. Он — самый авторитетный и самый влиятельный фан-администратор, который время от времени объявляет фан-клубу дату концерта кумира, презентует его альбомы и всячески сопровождает артиста на всем его пути в шоу-бизнесе. «Возьмите этот новый украинский альбом, сука!» — говорит он, и делает все, чтобы мы не прошли мимо.
Директор фан-клуба обслуживает и артиста и фана, и в этой своей деятельности он удобен и приятен всем, и поэтому его популярность множится с каждым днем, с каждым актом дарения фану его кумира — в тексте, фотографиях, с каждым лайком под публикацией-отчетом в фейсбуке. И все это, в первую очередь, потому, что сам он — фан. Искренний, завороженный и текущий от восторга. Фан, у которого, кроме прочего, есть доступ к телу кумира. А когда есть доступ, ты легко соглашаешься на делегирование со стороны кумира полномочий своего представителя в официальном, но условном фан-клубе. И все, что остается директору — это обожать и всеми силами сохранять доступ, потеря которого в данном случае равнозначна увольнению.
Осознавая такого рода риск, критик-фан все время находится в режиме ожидания новых заказчиков. В страхе перед потерей себя в публичном поле, он делает обзоры нового там, где новым не пахнет. Новым он вынужден называть всякое, что появилось и звучит здесь и сейчас. Ведь в перспективе оно может оказаться имеющим смысл, поэтому очень важно на всякий случай быть впереди паровоза. Но порой чувство вкуса подводит, и тогда директор еще какое-то время тянет за собой всякий мусор. Это тот случай, когда на наших глазах бессмысленный клуб самодеятельности приобретает значение всеукраинского масштаба. Ничего особенного, казалось бы, но страховка, плюс на трафик влияет, а значит еще и кормит.
По этой же причине украинский критик все время подводит итоги. Топ года, Топ месяца, Топ недели и даже выходных. Он сделает это, даже если за пять последних лет в музыке не случилось ничего особенного. Потому что «ничего не произошло» не канает в ситуации, когда это касается твоего кумира. У твоего кумира что-то происходит каждую минуту. Будем откровенны – происходит только пиздатое. Об этом нужно напоминать. И фанам, и кумиру. К тому же, позиция директора фан-клуба — это не пожизненный статус. Его время от времени нужно подтверждать. И как же хорошо, когда особо стараться не приходится, когда подтверждение само собой льется из самого сердца. А имя ему – любовь.
Директор дружит, директор любит. И делает это от всей души. А если вдруг по какой-то причине места для любви не находится, остается всего лишь ловко лизнуть и сделать приятно, чтобы завтра на определенный запрос тела пришелся ответ. И он, как правило, приходит. Украинский артист как никто другой нуждается в пиаре, тем более, когда за него не надо платить.
Принято считать, что артисту должно быть приятно фиксировать на себе оригинальный взгляд со стороны, пускай даже через отрицательное суждение. Однако не всякий артист в таком подходе заинтересован, не говоря уже о том, что не всякий готов его воспринимать без негативных последствий для собственной нервной системы. Да и к чему это, если рядом столько бесплатных пиарщиков и делателей общественного мнения, что дает профит здесь и сейчас. Пиарщиков и делателей, которых даже не приходится прорабатывать. Их рты открыты по умолчанию. Их железы сочатся естественным образом при одном только прикосновении к кумиру.
Но и директор фан-клуба — не дура. Он, как я уже сказал, наслышан про истинный анализ и более того, он способен анализировать. Дело лишь в том, что не способен себе этого позволить. Такой разворот резко изменил бы существующее положении вещей, и однажды директор-фан просто не дождался бы очередного приглашения в Atlas. И вот в этот судьбический момент, дождливым вечером в хрущевке над затертым виниловым проигрывателем в голове прозвучал бы вопрос: «А я, блядь, кто вообще?»
И все бы ничего, да только по щучьему велению директор-фан музыкальным критиком не станет никогда. При всем желании, он просто не смог бы. Потому что критик — это не про форму, а про тип мышления. Да и когда в трусах горячо, сложно воспринимать причину тепла отстраненно.
За время своего становления, шаг за шагом проникая из музыкальной журналистики в специальный жанр, директор попросту выключил в себе такую опцию, как осмысление музыки, предпочтя ее употребление. Он тусит и течет, отчитывается, и снова тусит, и снова течет. И процесс этот вечен, покуда есть шоу-бизнес и место в нем.
АВТОР: ДМИТРИЙ ТЕРЕШКОВ