О том, почему производство некрологов будет занимать все больше эфирного времени и газетных полос в разделе «культура», и превратится в один из самых востребованных жанров публицистики, размышляет для Амебы журналист, эмигрировавший из Украины политический активист, Андрей Мовчан.
Дэвид Боуи, Леонард Коэн, Принц, Джордж Майкл — это лишь небольшая часть из тех поп-звезд, знаменитостей и легенд, кто ушел от нас в 2016 году. «Что за год такой?» — вопрошает лента Facebook. Но, на самом деле, это закономерно. И в последующие годы, костлявая тетка с косой будет собирать не менее щедрую звездную жатву.
Дело в том, что звезды состарились. Целое поколение музыкантов и актеров, которое вышло на сцену начиная с 1960-х и позже.
Чтобы прояснить ситуацию, необходимо взглянуть на историю медиа. До 1960-х понятие celebrity никогда не приобретало таких масштабов. Именно в те годы стремительное распространение радио, кинотеатров, аудио-проигрывателей и телевидения создало массовую культуру с ее неотъемлемым элементом — кумиром.
Первыми были Битлз. Разве можно было представить себе в какую-либо из прежних эпох, чтобы кто-то сказал о себе: «Мы популярнее самого Иисуса Христа»? Разумеется, кумиры (певцы, актеры, спортсмены) были и ранее. Но не в таком количестве и не таких масштабов.
Процент золотых, платиновых, мульти-платиновых и бриллиантовых альбомов по отношению к общим продажам по индустрии. (Источник — блог Криса Андерсона Long Tail)
60-е — это первые платиновые альбомы, мировые туры, фестивали, глянцевые журналы и стремительно выросшие кассовые сборы. Это мечта попасть на радио, на экран кинотеатра, на обложку журнала и в телевизор. Прорваться в медиа, проникшие к тому времени в каждый без исключения дом.
С тех пор, за прошедшие 50 лет медиа-индустрией были созданы миллионы знаменитостей, и сейчас их концентрация высока как никогда ранее. При этом давайте не забывать, что после Второй Мировой продолжительность жизни выросла на целые десятилетия. В ядре мирсистемы — в США и Западной Европе, где, собственно, и происходило конвейерное производство «звезд» — эта цифра уже переваливает за 80 лет. А в случае с прослойкой, имеющей доступ к элитной медицине, и того больше. Поэтому мы привыкли находиться в мире, где для колоссального процента ныне живущих, Боуи был жив всегда.
Кумиры умирали и ранее. Но раньше в своей массе они уходили неожиданно, преждевременно, молодыми, как Леннон, Дассен и другие. А чем ближе человек подбирается к рубежу средней ожидаемости продолжительности жизни, тем выше вероятность его ухода. Таким образом, мы подошли к тем временам, когда представители поколения состарившихся celebrities будут уходить один за другим. Сейчас из 60-х и 70-х, потом следующие.
Уникальность нынешнего момента заключается в том, что нашими современниками одновременно являются все поколения знаменитостей, созданных за полувековую историю шоу-бизнеса. В медиа-реальности параллельно сосуществуют и пенсионер Боб Дилан, намедни получивший Нобелевскую премию, и едва выросший из коротких штанишек Джастин Бибер.
Совокупная продолжительность всех фильмов, произведенных за год. (Истоник — статистика IMDb)
За время существования массовой культуры проданы миллиарды пластинок, сыграно невероятное количество спортивных матчей, а совокупная длительность отснятых фильмов составляет десятилетия. Каждая из этих сфер породила колоссальное число знаменитостей, жизненное время которых ограничено.
На месте телеканалов, стоило бы наперед снимать заготовки некрологов для всех доживающих свой век знаменитостей, чтобы смерть кого-либо из них не застала их врасплох, и чтобы первыми выпустить в эфир документальные фильмы о жизни легенды. Само же производство некрологов будет занимать еще больше эфирного времени и газетных полос в разделе «культура», и превратится в один из самых востребованных жанров публицистики.
Если вы надеетесь, что 2017 год принесет меньше мертвых кумиров, вы ошибаетесь. Это статистика, и с ней не поспоришь. Проще говоря, похороны мега-звезды уже становятся частью ежедневной новостной рутины. И так будет длится по крайней мере ближайшие два-три десятилетия. Но не всегда.
Не стоит забывать, что эпоха безраздельного царствования радио и телевидения уже окончена. Конвейер продолжает штамповать знаменитостей с еще большей скоростью, но делает это принципиально иначе. Если телевизор создавал звезд национальных и трансконтинентальных масштабов, способных оправдывать вложенные инвестиции, держа в напряжении своих поклонников в течении долгих лет, то медиа-потоки начал ХХІ века приобрели уже другой характер.
Петабайты звука и изображения, проходящие по кабелям оптоволоконных сетей гораздо более диверсифицированы и персонализированы. Музыка, которой вы заслушиваетесь в своих наушниках, с высокой вероятностью неизвестна вашим соседям по вагону метро. Вы можете восхищаться игрой актеров в своем любимом сериале, но при встрече с лучшим другом вы обнаружите, что даже название сериала не говорит ему ровным счетом ничего.
Интерес к Gangnam Style с течением времени. Второй пик популярности — это уже ностальгия, утверждают аналитики данных. (Источник — Google Trends)
В наш век быть популярнее Исуса Христа опять стало почти невозможно. Мечтая о славе сейчас нужно понимать, что это будет слава на час, на день, на год. Ничто не способно помешать заскучавшему на пять минуть зрителю или слушателю закрыть вкладку своего браузера и включить что-нибудь другое.
Талант-шоу или просто ролик на YouTube может в считанные дни вынести кого-либо в топ Google, но столь же стремительно он и забудется. Кто помнит имя человека, исполнившего в 2012 году хит Gangnam Style?
В лучшем случае новым интернет-знаменитостям удается на время приковать к себе внимание узкой секты поклонников, вне круга которых их, как и любого смертного, вышвырнут из ночного клуба на стадии фейс-контроля.
Новые звезды забудутся задолго до своей смерти. Они будут умирать в одиночестве, в забытии, о них не напишут некрологов, как о Джордже Майкле. Конечно, мы будем помнить отдельных полюбившихся нам актеров из сериала, который был бережно подобран для нас алгоритмом на основании статистики лайков в Facebook. Но хоронить их всем человечеством уже не станем. Взгрустнем наедине с собой и даже не поделимся с друзьями, ведь остальным их имена мало что скажут.