10 мая, в день начала работы Венецианской биеннале, в Венеции (La Fondamenta Zattere ai Gesuati) откроется выставка «Lost&Found at Fondamenta degli Incurabili». О ней рассказывает арт-критик Константин Дорошенко.
Помните цветовую гамму фантастических киноантиутопий о будущем? Говённую. Раньше она казалась усугублением образа беспробудности картины впавшего в этическую дикость человечества, вооруженного новейшими техническими достижениями. Сегодня оказывается, что мир цвета говна – наше логичное будущее. Глобальная экологическая тенденция, ведущая к отказу от химических составляющих в красках, дает нам рубенсовскую палитру, только глухую. Никакого сфумато. Яркость рискует остаться лишь в виртуальной реальности, которую, со своей стороны, уже пытаются подчинить экстремисты от экологии, политкорректности, государственного контроля и клерикального морализаторства.
Вопреки классическим опасениям, усредниловку и контроль человечеству несут не тоталитарные режимы, а глобальная борьба за все хорошее, против всего плохого. Благодаря социальным сетям мы прозрачны для правительств, корпораций и друг для друга в большей степени, чем об этом мог бы мечтать пресловутый Старший Брат. И, что главное – добровольно. А общественное мнение охотно репрессирует все, что противоречит стремлению к ханжескому умилению и самоуспокоенности.
Художники из Украины – авторы проекта «Lost&Found at Fondamenta degli Incurabili» («Камера находок на набережной Неисцелимых») – Илья Чичкан, Маша Шубина, Жанна Кадырова и Оксана Левченя-Константиновская желают оставаться неизлеченными в наступающем мире ЗОЖа, эко и унификации.
Мировые процессы, сделавшие лидером свободного мира канцлерин Ангелу Меркель в ее всегда одинаковом платье на фестивале в Байройте, без единой капли крови подарившие Германии лелеемое кайзером и Гитлером континентальное лидерство, характеризуются социальной демодернизацией, кризисом универсализма ценностей в пользу универсализма страхов. На смену демократии все чаще приходит демократура – декоративный конструкт общества, где работает механическая воля большинства, которой можно индульгировать любое решение. Еще вчера казавшееся неприемлемым. Технологи постправды пугают обывателя окнами Овертона, посредством которых его якобы будут приучать чуть ли не к каннибализму. Тогда как угроза единообразия в говённости исходит из другой тенденции. Доказанного Нассимом Талебом правила победы уверенного в своей моральной правоте упоротого меньшинства. Если в вашей компании есть несколько вегетарианцев или тех, кто ест только кошер или халяль, вам проще и выгодней заказать всю еду, удовлетворяющую меньшинство. Ведь для остальных это не столь принципиально. Миф о полезном, правильном и хорошем уже обернулся повсеместным поражением в правах курильщиков, например. В стремлении никого не ущемить дизайнеры и производители движутся в сторону аккуратной серости, подпёртой ньюэйджем с его агрессивной любовью к животному и растительному миру.
Декоративно-прикладное искусство – это антропология. Одежда, утварь, орудия производства, украшения больше и честнее говорят о времени, характере и мировоззрении человека и человечества, чем масштабные художественные манифестации и памятники культуры. Все, чем мы себя окружаем, отражает то, какими мы видим или хотим видеть себя, что считаем приемлемым, что – поднимающим нас над другими, радующим и позволяющим солидаризироваться с теми, к кому себя причисляем.
Именно повседневность, обыденность прошлых эпох с ее практиками и предметами обихода дала ключ французской исторической школе Анналов к понятию менталитета. Открывающему, что, вопреки религиозным учениям о неизменности человека, в разные эпохи люди вкладывали совершенно разный смысл в те или иные слова. Так, средневековье не знало иной трактовки слова «ребенок», чем глупец, недоразвитое существо. Любовь, власть, права, родина – сегодня мы видим в этих понятиях совсем не то, что человек времени барокко или даже холодной войны.
Именно через объекты декоративно-прикладного искусства, то есть отталкиваясь от частного, интимного, авторы «Lost&Found at Fondamenta degli Incurabili» улавливают и воплощают противоречивость, абсурдность жизненного уклада, спутанность мыслей и установок, разворачивающиеся сегодня в каждом доме, в каждой голове. Где позитивная психология, небесная канцелярия, мода, желание комфорта и стремление к устойчивой самоидентификации сошлись в разрывающей индивида оргии.
Продолжая свою тему «Психодарвинизма» Илья Чичкан, изобразивший в обезьяньих обличьях едва ли не всех поп-идолов человечества, от Сталина и Путина до Фриды Кало, обратился к главной суперзвезде европейской цивилизации – Иисусу Христу. Традиционный для православной иконы оклад обрамляет в его работе лик коронованного примата.
Илья Чичкан. Из цикла «Психодарвинизм»
Маша Шубина превращает экспозицию то ли в шоурум, то ли в будуар, наполняя ее покрывалами, платьями и аксессуарами из своей серии ARTeFUCK’S. Ручная вышивка, создаваемая индийскими мужчинами на Гоа по ее бесстыдным, иронизирующим над тотальностью сексуального дискурса рисункам, взрывается многоцветием. Играя со стереотипами ориентализма, извечной тяги Старого Света ко всяким шинуазри и нарративом об эксплуатации мировыми корпорациями дешевой азиатской рабочей силы.
Маша Шубина. Из проекта ARTeFUCK’S
Вдохновленная любимой книжкой детства, «Этнографией» Фридриха Ратцеля 1880 года издания, художница и врач-хирург Оксана Левченя-Константиновская создала серию шерстяных гобеленов в сотрудничестве с народными мастерами Полтавской области Украины. По технологии, используемой в тамошних селах с XVI века. Ее цикл «Квазиэволюция» — концентрат антропологического исследования проекта «Lost&Found at Fondamenta degli incurabili». Натуральные материалы и красители, ручной труд, средневековые правила мастерства – точное попадание в нынешний веганско-хипстерский идеал. Как и гаджеты, не столько необходимые, сколько занятные, престижные, протезы цепляющихся за соответствие современности – в руках воспроизведенных из атласа эпохи раннего индустриального империализма представителей племен, именовавшихся дикарскими. В век Ратцеля таких людей демонстрировали в США и Европе в цирках и даже зоопарках. Сегодня цирк и зоопарк расширились до масштабов континентов, где люди, едва сводящие концы с концами, покупают в кредит смартфоны и прочие технологические игрушки.
Оксана Левченя-Константиновская. Из серии «Квазиэволюция».
Венчает экспозицию образ, лежащий в прадавней основе европейского понимания благополучия, стабильности и комфорта, того, ради чего в реальности перманентного мирового кризиса многие готовы поступиться универсальными ценностями — колбаса. Именно ее выбрали для выставки в Венеции среди изобилия товаров «Маркета», недавно представленного Жанной Кадыровой на арт-ярмарке в Монте-Карло. Изначально работавшая на грани искусства и дизайна художница представляла на прилавке с весами из советского гастронома бананы, баклажаны, кабачки, арбузы и прочие продукты питания из кафеля, цемента, разных сортов мрамора и аквариумных камней. Ее колбаса убедительна, внушает спокойствие и удовлетворение. Немаловажно – она разных оттенков того говённого цвета, к которому стремительно движется все прикладное и декоративное. Все, нас окружающее.
Жанна Кадырова. Маркет
Но эстетически и этически неизлечимые – останутся. Эмпирический гедонизм, стремление к новизне, желание видеть, изучать и воплощать различия – непобедимы. В отличие от чумной заразы, умиравшие от которой дали название венецианскому госпиталю, а следом и местности, воспетой Иосифом Бродским как набережная Неизлечимых. Кстати, нашествие чумы на Европу связано все с той же борьбой за все хорошее, против всего плохого, только сообразно менталитету людей XIII века. Тогда папа Григорий IX провозгласил черных кошек воплощением Сатаны и их стали массово уничтожать. На радость крысам.