Заведующий Отделом новейших течений Государственного Русского музея, искусствовед Александр Боровский о проекте Дэмиена Херста «Сокровища затонувшего корабля «Невероятный» в Венеции.
Сказать – Дэмиан Херст положил на всех… было бы неправдой: он вовсе не социопат, зритель ему ох как нужен. Правильнее сказать – Дэмиан Херст положил всех на лопатки. Левые не ожидали такого пренебрежения здоровой, демократической завистью простого человека к беспредельной роскоши. Правые не ожидали такого пренебрежения традиционными ценностями. Хороша духовная свобода, ежели кроме акулы ее некому демонстрировать! На фиг нужна свобода предпринимательства, если нет всеобщего эквивалента: моллюски и гады морские даны в золоте и агатах, это прямо Ленин какой-то с его темой золотых унитазов. А равные права – это ж надо, как художник пользуясь своим демиургическим правом, уравнивает в правах (на вечную жизнь хотя бы) беспозвоночных и античные торсы как эталон прекрасного! Да что там беспозвоночных – сеты из суши и сашими, виртуозно выполненные из чего-то драгоценного, выигрывают в сравнении со стоящим рядом антиком! Хотя бы в витальности. А мегаломания! Это ведь неприлично, чтобы обыватель разевал от удивления рот! А Херст садистически нащупывает уязвимость современного зрителя: Да ты, братец, простодушен! Над гаджетом слезами обольюсь… так вот тебе гаджет, заполняющий три этажа. Такой же бессмысленный и беспощадный в своей тотальности!
«Воин и медведь»
Словом, Дэмиен Херст мало кого не обидел ( Вряд ли он посвящен в нынешний русский дискурс тотальной обиженности – страшно подумать, что было бы с нашими ревнителями благочестия, допусти они себе нырнуть в херстовые воды…). Обиднее всего современному искусству. Херст буквализировал оппозицию High and Low, на которой во многом зиждется contemporary art. Он ее нивелировал под знаком артефактов : что-то античное и что-то мультяшное ( кажется, Микки) равны друг другу как предмет подводной археологии. Так-то оно так, да после херстовой запредельной реализации трэша в благородном материале снова баловаться с тряпками и отходами будет как-то не с руки. «Ступай к другим. Уже написан Вертер», как говаривал Пастернак. Ступай со своей ветошью, уже одрагоценен последний моллюск у заставы.
Скульптура на выставке «Сокровища затонувшего корабля „Невероятный“»
Между тем задумка Херста проста. Весь этот нарратив про затонувший Титаник (пардон, Wreck of the Unbelievable) – не бином ньютона: была уже в 70-е the Mock Archaeology – про фэйковые раскопки и пр. В Эрмитаже была достойная выставка «Золото болот» Анатолия Павловича Белкина – как выдумщик он, пожалуй, посильнее и поотвязнее. Но сила Херста не в нарративе, умеренно пародийном. Его сила в реализации. У нас такого термина нет – воплощение в материале не совсем точно. Продакшен? Теплее. Это когда изображение ( речь идет о меметическом искусстве) реализовано в материале с такой органикой, что понимаешь: тут кто-то руку приложил, кто отвечает за ход вещей. То есть , конечно, художник, но взявший на себя какую-то особую ответственность. Потому что он осведомлен в природе вещей. Не имитирует, не срисовывает, не документирует. Знает, каковы они: « ГАД МОРСКИХ ПОДЗЕМНЫЙ ХОД, И ДОЛЬНЕЙ ЛОЗЫ ПРОЗЯБАНЬЕ». Пушкин, слава богу, не про Херста писал. Про художника, знающего природу материала. Херст – из таковских. Поэтому Нептун у него из ляпис лазури и белого агата, а никак иначе. А неизвестный фараон из синего гранита, золота и белого агата. И улитки из раскрашенной бронзы, по-другому нельзя. Если здесь есть элемент пародийности, то привнесенный нашим сознанием – мы привыкли, что золото или там агат – для особого употребления. И как-то забываем, что основу для самых изысканных духов добывают из… То-то же. А художник вот не привык.
«Облик Кэти Иштар Йо-Ланди»
Пародия, деньги – все это есть. Но не это главное. Это так, приколы. Главное – вступить в соавторство с каким-то большим, божественным или геологическим там, судить не берусь, формообразованием. Тогда есть шанс не проглядеть «гад морских подземный ход». Ведь для природы ( или… ) каждый такой ход – драгоценный. Золотой стеб Херста, действительно, дорого стоит.