70-й Каннский фестиваль объявил победителей. По мнению кинокритика Андрея Алферова, оглашенные результаты оказались относительно справедливыми. Не то, что прошлогодние.
С позволения сказать, юбилейность и первые имена снова не прогарантировали каких-то новых высот: мало кто из заявленных метров смог прыгнуть выше собственной головы. И в первую очередь Михаэль Ханеке, чей «Хэппи-энд», при всех своих достоинствах и авторской изобретательности, выглядит скорее би-сайдом великой «Любви», чем по-настоящему новым высказыванием австрийского классика.
Удостоенная «канской ветки» за лучшую женскую роль немка Диана Крюгер и правда сыграла если не лучшую, то самую яркую женскую партию из всех, представленных в каннском конкурсе. Самой близкой ее соперницей выглядела кротка во всех отношениях Василина Маковцева из фильма Сергея Лозницы. Но злободневность фильма (в центре уже не исламский, но европейский фундаментализм) и ,каких-то денировских достоинств ярость, какую транслирует Крюгер, сделали свое дело.
Мужская «ветка» напрашивалась Роберту Паттинсону за лучшую в его карьере роль обитателя нью-йоркского дна, мелкого гопника и одно неудачное ограбление в «Хороших временах» братьев Джошуа и Бена Савди. Но жюри Педро Альмодовара сочло «лучшим» Хоакина Феникса, сыгравшего травмированного ветерана и бывшего федерального агента, который одержим поиском пропавших детей в визионерской драме Лин Рамси «Тебя никогда здесь не было». Косматый и покрытый шрамами Феникс молотком расправляется с педофилами, сутенерами и коррумпированными политиками и совершает переход из нормы в безумие и обратно с такой интенсивностью, что те меняются местами. Близкое к справедливости решение.
Как, собственно, и наградить саму Лин Рамси (она разделила каннский трофей за «лучший сценарий» с Йоргасом Лантимосом, автором совсем формалистского «Убийства священного оленя»). Ее фильм, выглядящий таким вольным переложением «Таксиста», каннского триумфатора 1976 года, яростно и сбивчиво рассказывает историю доведенного до ручки маленького человека, пускаясь в такой визуальный отрыв, что поначалу вызывает недоумение, а потом еще долго не выходит из головы.
«Гран-при» доставшееся «120 ударам» Робена Кампийо — французской бытописательской драме из жизни ВИЧ-инфицированных геев в Париже отчаянных 1990-х, — скорее жест политкорректности.
Провозглашенная «лучшим режиссером» этого каннского фестиваля, София Коппола и правда демонстрирует блестящую постановочную форму в своем «Обманутом» (у нас он выйдет под вывеской «Роковое влечение») – ремейке тихого шедевра Дона Сигела 1971 года, про беззащитного (но не безобидного капрала Колина Фаррелла) армии северян, который оказывается в пансионе для благородных девиц где-то на американском Юге, в разгар гражданской войны. За внешней «мимишностью», белыми кружевами, солнцем в густых ветвях и девичьим томлением, сквозит язвительно интонированная история про гендерную войну в замкнутом пространстве.
«Золотая пальмовая» Рубену Эстлунду за антибуржуазный и одновременно очень буржуазный «Квадрат» («Площадь»), — почти объективное решение. Эстлунд не говорит, фактически, ничего нового, но (что важно), попытался сказать по-новому, прыгнуть выше собственной головы.
Главное унижение Каннского фестиваля – «награда жюри» Андрею Звягинцеву, чья «Нелюбовь», о пропаже ребенка на фоне развода даже не супружеской пары, но двух стран, все десять дней считалась главным фаворитом конкурса; не дать вообще никаких призов «Кроткой» Сергея Лознице – почти фантастическому во всех отношениях роуд-муви про постсоветскую повседневность, выглядящую липким кошмаром; и «Хорошим временам» — искреннему и выстраданному кино братьев Савди. Настолько, что что иногда становится неловко его смотреть, будто подглядываешь за тем, что явно не для твоих глаз. Это и впрямь «Злые улицы» новых времен.