16 июля завершается афинская часть одной из самых значимых художественных выставок ближайших нескольких лет. dOCUMENTA 14, впервые расширив свою геолокацию за пределы Германии, вновь концентрирует ее в Касселе вплоть до сентября.
dOCUMENTA с 1955 года отражает актуальную художественную ситуацию, формирует идеи, задает тренды. Поэтому и сегодня от dOCUMENTA, как в далекой античности от Дельфийской Пифии, все еще ждут ответов на сакраментальные вопросы – что будет дальше и что делать дальше?
Bili Bidjocka, The Chess Society, I have the impression that there is a love story between the waitress and the tall black man doing the cleaning, 2017, Athens School of Fine Arts (ASFA)—©
Несмотря на всю формальность и тенденцию к ярмарочности в современном художественном мире, dOCUMENTA все же остается едва ли не наиболее авторитетной выставкой современного искусства. Традиционно проходя каждые пять лет уже в 14-й раз, она впервые за свою историю вышла не только за пределы уютного бюргерского Касселя, но и прочь из центра цивилизованной Германии и «безопасной» западной Европы. Эстафету главной экспозиции бессменный Кассель передал Афинам. Это, пожалуй, смыслообразующий и самый наглядный художественно-политический жест, предпринятый командой dOCUMENTA 14 под предводительством куратора Адама Шымчика. Что характерно, именно это концептуальное решение куратора стало одновременно и причиной для критики, и темой профессиональных восторженных обсуждений.
Центральной осью всей афинской части dOCUMENTA стало заглавие к выставке — «Учиться у Афин». Одно лишь название непроизвольно порождало риторические вопросы «кому у кого учиться?», Афинам у Афин или Касселю у Афин? Свою кураторскую концепцию Шымчик и команда построили в обход традиции диалогов, но на идее взаимообмена и познания. И в частности, на далеко не новой идее взгляда с другой стороны, смены оптики восприятия, смены инструментария. Обмен произошел — Афинский музей современного искусства впервые передал на экспонирование свою коллекцию греческого современного искусства кассельскому Фридерициануму, а Кассель — отдал Афинам первенство смыслового источника dOCUMENTA 14. Древняя античность, ее расцвет и цивилизационный прорыв стали основным референсом для всей кураторской концепции проекта.
Bonita Ely, Plastikus Progressus: Memento Mori, 2017, Athens School of Fine Arts (ASFA) — © Bonita Ely/VG Bild-Kunst, photo: Stathis Mamalakis
Главная экспозиция в Афинах развернулась на четырех этажах Национального музея современного искусства. Линейно выстроенная, она являлась точкой отсчета всей dOCUMENTA, ее центральным смысловым узлом. Поднимаясь этажами, работы дополняют и перетекают друг в друга, постепенно раскрывая перед зрителем панораму кураторской идеи: от сохранения наследия до переосмысления ценности в работах Christos Papoulias и Dan Peterman; от исторической памяти к колониальным проявлениям у Olu Oguibe; от гендера к гермафродиту ; от истории к современности в работах Constantinos Hadzinikolaou; от знания к чувствованию. Рассматривая экспозицию сверху вниз, каждый этаж для зрителя становился бы неким археологическим уровнем, раскрывающим тематическое наслоение идеи, путем к знанию. Но поднимаясь все выше, зритель проходит иной маршрут — сквозь игры со звуком, формой, цветом и светом, от процесса осмысления к ощущению, — он будто всплывает из глубины к свету. Буквально к солнцу, — к панорамной террасе с видом на весь город. Афинский Акрополь, афинские трущобы, афинские горы, искрящееся в лучах море, — так Город предстал произведением искусства, носителем одновременно всех смыслов и хранителем разнообразных ценностей и разных историй. 77 художников со всего мира, показанных в афинском музее современного искусства, только подчеркнули и проявили самое масштабное из представленных на dOCUMENTA произведений – Афины.
Constantinos Hadzinikolaou, Anestis, 2017, Benaki Museum—photo: Stathis Mamalakis
Адам Шымчик и команда не взяли на себя ответственность формулировать четкие рецепты счастливой жизни ни для греков, ни для немцев, ни для кого-либо еще. Но они попытались дать спектр инструментов познания. Главным инструментом коммуникации стал город, а также интегрированные в него инсталляционные проекты, то бишь зрителя призывали читать не буквы, но смыслы. Инструментом познание – органы чувств, умение не смотреть, но видеть и осязать. Самым глубинным, онтологическим инструментом хранения и передачи информации оказался звук. Так, Афинская консерватория (Одеон) стала второй крупной локацией dOCUMENTA 14. Звук как первооснова лингвистической системы, как средство и познание, и хранение, и передачи информации. Звуковая вибрация проявила идеи поиска нового языка, а звуковая волна неожиданным образом, буквально и метафорично отобразила вполне традиционную для dOCUMENTA тему колониальности сквозь ритуальность, спиритуализм и шаманство.
Наиболее впечатляющей формальной частью кураторского проекта была эталонная работа с пространством и локацией: место, его функция, его потенциал. Третьей из больших групповых локаций стала афинская академия изобразительных искусств. Огромная экспозиция, прогнозируемо посвященная теме знания и образовательных практик, соседствовала с учебными классами и мастерскими молодых афинских художников. Работы которых, к слову, уступали dOCUMENTA разве что в качестве репрезентации, но не за счет формы и смысла. Хотя именно эта локация оказалась наиболее реакционной, «говорящим» местом, огрызающимся и бунтующим. Молодые художники среагировали на dOCUMENTA в своем учебном заведении как на чужеродный организм в теле, изгоняя, выталкивая его понятными и доступными средствами – брутальными граффити и внезапными акциями.
Sammy Baloji, Tales of the Copper Cross Garden: Episode I, 2017, EMST—National Museum of Contemporary Art — photo: Stathis Mamalakis
Но и сами локации с экспозициями постепенно становились частью большого живого организма dOCUMENTA 14. Сорок шесть афинских локаций очень по-разному говорили со зрителем: голосом, образом, даже шепотом, затрагивая проблемные темы нескончаемой рефлексии, такие как тотальные катастрофы и миграция, а также кризисные вспышки, колониальность, национализм, границы дозволенного и зоны ограничения. Уже они, а не исторические слои тысячелетних Афин, наслаивались друг на друга, расширяли границы восприятия, обогащали новым подсмыслами ключевые идеи. Становились «голосом» разных частей света и создавали разнообразием своих историй какофонический хор.
Miriam Cahn, Benaki Museum—photo: Stathis Mamalakis
Мостом между Афинами и Касселем стал проект, представленный в Музее частной коллекции Бенаки как переход от абстрактных универсальных идей к частному и очень конкретному их проявлению. Будто через инициацию проходит зритель в зал сквозь работу Roee Rosen «Живи и умри как Ева Браун». И это, пожалуй, самая сильная и самая жестокая по отношению к смотрящему работа афинской dOCUMENTA. Вас пригласят прожить последние часы жизни одиозной любовницы Гитлера, или же просто влюбленной женщины, а может части великого зла, или кем она вообще была? Получив инъекцию афинской чувственности и запрограммировав себя на глубокое погружение, а не поверхностное рассматривание, зритель идет в этой сценографической работе до последней сцены. На выходе ощутив отнюдь не катарсис, а сопричастность всему в этом мире, и в частности тому, что пугает больше всего, с чем страшно отожествить самого себя. Так Германия вдруг ощутимо возникла в Афинах тенью собственных исторических страхов.
Live and Die as Eva Braun (1995–97)
Многолетняя история выставок dOCUMENTA доказывает, что изменчивость событийного контекста постоянна и вполне предсказуема, а вот средства и методы репрезентации меняются. Именно так происходит эволюция. Десятилетия экономического кризиса и политической конфронтации между Германией и Грецией стали настолько привычным явлением, что приобрели черты унормированости и закономерного течения жизни Евросоюза. Образ спортсменки, комсомолки, красавицы и ударницы труда гордо несла Германия. А вот ленивцем, трутнем и гедонистом дружной европейской семьи была Греция. Две стереотипные крайности, между которыми Шимчик и команда попытались перебросить мосты. Худшее, что могло превратить эту благородную концепцию в пафосную – уход в поучительство. И несмотря на очень тонкую грань, с которой легко можно было соскользнуть в менторскую риторику, этого не случилось. Хотя сами греки, возможно, думают по другому.
Gordon Hookey, Solidarity, 2017, Athens School of Fine Arts (ASFA) — © Gordon Hookey/VG Bild-Kunst, Bonn 2017, photo: Stathis Mamalakis