Присутствие родителей в наших отношениях с другими людьми должно быть ровно таким, чтобы у них не оставалось возможности прийти и рассказать КАК НАДО, и как не надо, и что не так, и что сделать, чтобы стало ТАК.
У меня было три свекрови, три свекра — за мной целая книга. Все всегда происходит по одной схеме: он и она — крепкая пара, стабильные отношения, 30 лет вместе. Встретились кто в юности, кто в детстве, и вот идут по жизни. Мужчин из разведенных семей я попросту не встречала, нет у меня такого опыта. А вот благополучные семьи — моя история. Возможно, я попадаю в них как противоположность, которые, мы знаем, притягиваются. Попадаю, как новатор туда, где все достаточно консервативны. Возможно, я ощущаю себя сиротой, и подсознательно иду в такие семьи, чтобы балансировать. Впрочем, это не столь важно. Улыбаемся, работаем над собой и машем.
Однажды я прожила шесть лет с ребенком, подсаженным мамой и папой на идеи о семье, детях, быте и прочее. Однажды ему внушили, что именно родительская модель семьи идеальна, поэтому он и пытался всячески ее реализовать. В эту историю пытались притянуть и меня, но я-то из совершенно другой песочницы.
Это был абсолютный сюр, потому что творческая, сексуальная женщина, стремящаяся познать мир и что-то в него привнести, не может стать домохозяйкой, у которой дело дня — вкусные котлеты. Меня искренне пугала перспектива того, что спустя десять лет такой жизни, полотенца, разложенные не по цветам, смогут меня огорчить, или что еще хуже — вывести из себя.
Мы не были парой, не были партнерами, а занимались хуйней все шесть лет. Дети, которые играли в семью, да еще и не в свою. Он защищал свои (не свои) интересы вместо того, чтобы расслабиться и получать удовольствие рядом с женщиной, которая, по сути, подходила ему лучше, чем котлетная фея. Но человек был сильно ограниченным, и ему до сих пор не достает ума, чтобы осознать, что ни сейчас в свои 34, ни позже у него не будет так, как он себе придумал.
Истинное всегда желает воплотиться, и только от наше внутреннего на то позволения зависит исход. Чтобы нечто произошло, его нужно осознать. А для этого необходимо себя настоящего увидеть — кто ты, зачем, почему. Это самый сложный вопрос.
Когда вопрос касается нашей психики, мы как слепые котята, оказываемся неспособными разглядеть в толще привнесенного, налипшего и пригоревшего собственно себя. Вопрос влияния родителей очень сложен, потому что влияние не обусловлено территориально. Родители в нашей голове, даже если живут за тысячу километров.
Сложность вопроса еще и в том, что мы часто забываем, родители – ОБЫЧНЫЕ ЛЮДИ. При этом мы их настолько сакрализируем, что отказываемся видеть в них дураков и неудачников. Этим обычным людям свойственно забывать, что их дети — не их копия, а индивидуумы со своей призмой, видением, восприятием. Что дети просто носители кода, ресурсов, задач, и как они проявят себя в этом мире – их дело.
Мы тянем за собой эту лямку их страхов, убеждений, негативного опыта, который для них просто опыт, а для нас он может оказаться смертельной опасностью. В конце концов и положительный опыт может стать разрушающим. Я встречала мужчин, которые заражены идеей «повторить хорошую семью». Но откуда они знают, что именно в свое время происходило в родительской спальне? Откуда у них данные об этом? Дети часто не видят правды, им могут ее просто не показывать.
В отношениях с мужчинами меня также поражало и то, насколько порой родители не понимали, кто их сыновья на самом деле. Родители часто в упор не замечают реальных характеристик собственных детей. Настолько эгоизм ослепляет мам и пап. Мне кажется, если бы я зашла в дом к каждому родителю, с чьим сыном была в контакте, и дала бы минимальной правды, меня немедленно выставили бы, не поверили бы. Конечно, я никуда не ходила. Это дело их сыновей. Хотят ли они оторваться от образа отца и соски матери, хотят ли увидеть себя мужчинами.
Вот почему все родительские советы и их понимание жизни мне всегда претили. Мне казалось, что это вообще не о нас с моим мужчиной, а о ком-то другом.
Родителей можно любить, нужно дарить им подарки, ухаживать и всячески баловать. Уважать, но не поощрять их вторжения. Только так можно избежать суеты и топтания на месте. Но чтобы иметь такую роскошь, нужно прекратить быть ребенком.
Зрелость – прекрасное состояние. Прийти к ней сложно. Но или ты принадлежишь себе, или проживаешь чужую жизнь. Не иначе.