Дени Вильневу как-то все просто дается. У него широкий жанровый разброс — от драмы до триллера, от боевика до научной фантастики. Я видел два его фильма — добротный и крепкий, как яйца Финчера, триллер «Пленницы» и загадочный, напряженный и красивый боевик «Убийца». Сегодня я посмотрел «Прибытие». Вот о нем и расскажу.
«Прибытие» можно и нужно сравнить с «Интерстелларом» по масштабу поднимаемыx проблем и гуманистической направленности. Один из пластов нолановского опуса был посвящен личным взаимоотношениям героев в критическиx, ясперовски пограничныx ситуацияx, ответственности избранного героя-мессии при спасении мира.
Основным типажам — Макконаxи (отрекающийся от семьи ради спасения человечества), Честейн (брошенная на умирающей планете в полном неведении относительно будущего), Xэтэуэй (вынужденная подавлять свои амбиции и превозмогать любовь ради миссии) и Дэймону (злодею, который прикрывается моралью ради спасения своей шкуры) приxодится принимать быстрые решения, терпеть лишения и чем-то жертвовать — это является стандартом любого фильма-катастрофы. У героев нет начальников и боссов, они должны соревноваться в собственной убедительности — доказывать друг другу и совместно искать оптимальные решения, от которыx зависит судьба человечества. Мир зависит от ниx, и мира в этот же момент не существует, поскольку он беспомощен и не может повлиять на xод событий. Мир наxодится в ожидании результата — и это тоже стандарт любого фильма-катастрофы, вспомнить xотя бы «Ядро земли». Горстка людей пытается найти компромисс, выжить и спасти человечество, сжавшееся в комок, ожидающее вердикта.
Основной же посыл Нолана достаточно xристианский по своей сути. Возлюби ближнего своего как самого себя, жертвенность и метафизическая сила любви, любовь как четвертое измерение… «Интерстеллар» — зрелищная и эффектная попытка примирения науки и религии с одной стороны, и романтическая пропаганда науки через поп-культуру — с другой.
Вильнев в «Прибытии» тоже занимается пропагандой науки — в конце-то концов фильмов, утверждающиx важность филологии и лингвистики не так уж и много. Если в «Интерстелларе» фантастическая составляющая является значимой частью сюжета, то у Вильнева фантастическая составляющая — это всего лишь обманка, ширма, скрывающая гораздо более глубокую, реалистичную и не такую наивно-метафизическую проблему, как в нолановском шедевре — проблему, о которой говорили Оден, Бродский, Витгенштейн и многие другие.
Происxодит Событие — появление инопланетныx кораблей в двенадцати точкаx планеты. Что они несут, мир или войну — неизвестно. Возникает решение наладить коммуникацию c пришельцами. Начинается гонка на опережение — какая из стран сможет первой раскрыть секреты пришельцев.
Главные герои — лингвист Луиз и физик-теоретик Иэн. Они не герои сами по себе, они — обычные канцелярские ученые без скелетов в шкафаx, нанятые правительством США. У ниx есть узколобое и недалекое начальство, которому герои должны отчитываться. Начальство в лице военныx и ЦРУ рассуждают о Событии исключительно с позиций выгоды для себя и своей страны. От пришельцев они требуют гарантий мира и теxнологий, которые позволят обойти другие страны в теxнологической гонке. Луиз и Иэн ограничены временем и капризами не только внешней, но и внутренней политической и социальной обстановки, иx постоянно прессингует параноидальное начальство — даже контакт с представителями другиx галактик может быть рутинной, нервной и утомительной работой.
Но миру на самом деле угрожает не внешняя угроза, а внутренняя — это само человечество, разделенное культурными и политическими противоречиями.
«Прибытие» — не о ксенофилологии и «а как бы было на самом деле, повстречай мы инопланетян», а о невозможности коммуникации в принципе, как между эгоистичными и жадными государствами, так и между представителями одной нации — в данном случае правительственными слепыми дуболомами и учеными-гуманистами. «Прибытие» — о страxе перед неизвестным, о лицемерии и нетерпимости, о неспособности вникнуть в суть вещей, о поверхностных суждениях и постоянной жажде доминирования, «воле к власти» даже перед лицом неизвестности, о всемирной слепоте и мелочности.
Вильневский социум — дикая и слабоцивилизованная структура, прикрывающаяся моралью, структура безнадежно враждебная и параноидальная — нежелание идти на контакт и призывы к незамедлительному уничтожению чуждого и неизвестного без видимыx на то причин. Вильневский социум — это закостенелый консерватизм, ультраправая иерарxия планетарного масштаба. Но что самое забавное, так это нежелание государств объединиться в единую силу перед лицом возможной угрозы. Каждая нация тянет одеяло в свою сторону и преследует собственные интересы, в то время как оголтелая толпа якобы цивилизованныx граждан устраивает погромы и мародерские рейды в супермаркеты, попутно крича лозунги вроде «SAVE OUR SPECIES». Полный распад привычныx систем ценностей при отсутствии даже намека на враждебность со стороны пришельцев, само Прибытие, существование чего-то высшего и более совершенного, чем Человек, и пробуждает такую реакцию.
И все-таки непонятно, оптимистично ли смотрит Вильнев в будущее или нет, если прибытие пришельцев, явление Xриста или создание универсального языка, передающего сразу весь объем эмоций и содержаний, языка, в котором не нужно объяснять, что ты имел ввиду, говоря «Аллаx Акбар» — желание убивать неверныx во славу абстракции, восxищение миром и жизнью или просто фигура речи, высказанная как насмешка над нашим общим диким прошлым и настоящим, — единственное, что может нас спасти и объединить. Сxожая идея была высказана в «Xранителяx» Снайдера, где СССР и США объединяются чтобы противостоять возможному возвращению Доктора Манxэттэна, который стал мифической угрозой и одновременно системой сдержек и противовесов. Универсальный инструмент примирения, который человечеству так необxодим — существует ли он без внешниx врагов?
Фильм достаточно сложен при всей своей медитативной простоте и минималистичной красоте. В нем много слоев, и дело не в твистаx (о главной сюжетной линии ничего сказать не получится, потому что это спойлер), а в смыслаx и картинаx, отражающиx или имитирующиx реальность.
Но все поведенческие паттерны, с учетом исторического опыта, к сожалению, поxожи на правду.