Имеет ли смысл разделять форму и содержание, внешнее и внутреннее? Это один из важнейших вопросов почти всех философских течений. Особую важность он обретает в философиях хипстеров. Какое значение могут иметь наиболее жизненно важные источники, будь они разделены на умозрительные форму и содержание? Можешь ли ты полюбить женщину, если ее нет? Можешь ли ты напиться, если у тебя нет водки? Да и какой толк с твоей души, разве что друзьям на память — ты-то ею никак не воспользуешься, если самого тебя уже нет.
«Брат самурая» — иллюстрация решающего момента в жизни одного японского рыцаря. Здесь мы видим и борьбу двойственного внутреннего мира, и физические последствия этой борьбы.
Один мой товарищ из Трускавца был самураем. Когда его друг погиб под выстрелами снайперов, он не смог этого перенести. По-японски это называется дзюнси – суицид на почве потери близкого человека, самоубийство вслед, что не очень-то и налезает на наши европейские котелки. Мы говорим «ну что ж поделаешь, надо жить дальше», для японца это непонятно – надо? кому надо? зачем?
Я попытался проникнуться внутренним состоянием этого человека, проиллюстрировав его в живописи, хотя возможно краски и не передают всей трагичности ситуации – трагичность всегда наряднее комичности.
Сакуре подобны я и ты.
Расцвели на ветке и опали.
Не живут до осени цветы,
Мы с тобою оба это знали.
Японская строевая песня.
