В эти дни в одесской галерее Invogue#Art проходит выставка «Winter Album» художницы Kinder Album. Амеба публикует сокращенную рецензию на это событие одесского арт-критика Уты Кильтер.
Выставка эпатажной и анонимной художницы, нарочито скрывающейся под псевдонимом Kinder Album, загодя вызвала необычайный душевный подъем в худсреде. «Winter Album» – очень правильное название. Я пока по морозу доскользила до галереи, несколько раз, сильно поскользнувшись, воскликнула: «О, чорт!». А войдя в галерею «Invogue#Art» тотчас его и повстречала. Правда, с рогом изобилия и всяческим новогодним конфетти.
Скажу честно, я опасалась идти туда. Ее уже сформированный имидж, эти детские игры в непристойности и анонимность, – уж слишком все попахивает Фрейдом, причем эдаким классическим фрейдизмом без Адлера, Юнга и Фромма (скучно, известно, что дальше; ну и что?).
Потому скользила я исполненная, скажу честно, определенного предубеждения. Тем не менее, работы оказались а) «приличны»; б) хороши. Это действительно хорошая, качественная графика, причем с любопытными ходами. А тема der Winter оказалась уместной и даже актуальной.
Более того, меня тотчас подкупило наличие фраз на немецком, а ведь я комплексую, будто кроме меня никто его не знает, а немцев по-сталинистским стандартам продолжают фашистами звать. Но ведь фашистами были итальянцы. ИТАЛЬЯНЦЫ! А ведь именно немецкая традиция подарила нам обычай наряжать елку.
Экспозиция содержит зимне-новогодние сценки: катание с горки, игры в снежки, взаимодействие со снеговиком, пушистую, «раскидистую» елку. Однако большинство сюжетов мне представляются не либодозными (есть такое прилагательное?), а танатофильскими, – смерть, но не такая как в детстве, чтоб попугать. Там она и в виде намерзших сосулек-слез и самое смерти, – с косой, но подростком; что вполне оправдано, т.к. в немецком смерть, der Tod – мужского рода.
Он на граффити, подростком, но курящим, – как нас и пугают! Кстати, многие персонажи, включая снеговика, курят. Вы себе это представляете?! Это ж немодно и опасно!
Там наличествует и другая актуальность, не только для меня: прикованность к батарее отопления, пусть и семь раз опоясанной цветочками. Повсеместная оголенность до пояса воспринимается здесь как дань мужскому шовинизму.
Тема экологии: те же пингвины! Пусть им и подливают нечто «свое».
Война. Да! Война тоже здесь, во всех этих, якобы детских, рисуночках. Ну не может полноценный человек забывать об этом, особенно зимой, в холод. И искусство ее суть актуальное = современное, не то, что иные претендуют быть современным искусством, а сами делают нечто как лунатики, словно живут не здесь, а сразу в космосе, не в Украине, на Марсе, что ли. Увидела апелляцию к теме войны и в огромной, сквозной дырке в теле, хотя подозреваю, здесь скорее о сверхчувствительности художницы речь.
Катание с горки гномиков, где горка – женское тело, обладательница которого взирает на них снисходительно; снятый, отдельно висящий костюм heilig Klaus (святого Миколи), владелец которого – владелица, отдельно понуро сидит на краешке подоконника.
Текст написан якобы Георгием Сенченко, (- ведь там следует все брать под сомнение), куда введено порадовавшее меня включение о постструктуралистах, которых все якобы читали, цитируют, но что именно имеется в виду, что читали?
Эта выставка показала рост автора. Здесь Kinder Album задала такие вопросы, которые сильно засели и, похоже, разрастаются. Причем, не столько в сторону «лохматой елки» или акта любви со снеговиком, но общечеловеческих, чего нынче столь недостает, особенно в нашей «горячо любимой Одессе» (используя популярное-общеупотребимое-расхожее до тошнотворной пошлости прилагательное к ней же).