О вечере Лизы Готфрик в издательстве Laurus рассказывает художник Виталий Кравец.
Я несколько раз бывал на выступлениях Лизы, но это оказалось совершенно особенным. Тут сработало все: от атмосферы терещенковских чертогов (издательство Laurus расположено в одном из особняков знаменитого киевского миллионера и мецената) до блюд, которыми тут угощали — не советскими, не хипстерскими, а какими-то старосветскими. Печеное мясо, жаркое, телятина с черносливом… Среди приглашенных случайных людей, как мне показалось, не было. Каждый дополнял и наполнял происходящее своим присутствием, и это каким-то образом навевало ощущение тайного собрания. Не последнюю роль сыграла в этом и сама Лиза. Она готовилась к каждому акту, удаляясь куда-то или запираясь в зале. Что она там делала, так и осталось для меня загадкой, но все это точно было не зря.
Многие тексты я слышал будто впервые. Я слушал их раньше, но не мог расслышать. На этот раз все зашло намного глубже. Душа развернулась, мозг опал. Наверное, потому что невозможно игнорировать рассказ пилота о небе или моряка о море. Так же уверенно стихами рассказывала Лиза Готфрик о том, что знает. И, если раньше для меня в ее работе преобладала фактура, со всеми ее губами, движениями колен и томными интонациями, то сейчас впервые так выпукло раскрывалось содержание. Сложная женская система координат вдруг стала доступна мне. Готфрик удалось ее конвертировать благодаря сумме всех факторов вечера.
Все это выглядело, как путешествие во времени, при этом конечно никакого пошлого ретро. Гости, казалось, собрались на Ноев ковчег. Известный киевский трансвестит Артур выглядел не менее обаятельно чем Мыкола Вересень, отпускавший эмоциональные комментарии: «Ахуенно!». Неземная лысая девочка, певица анастасія пела после моноспектакля Готфрик, погружая всех в транс, под аккомпанемент барда и поэта Владимира Каденко. Маститый историк Алексей Толочко в красивом пиджаке и бабочке смотрел на красивый пиджак Андрея Дмитриева – маститого русского писателя. Молодежь – редкие, не принадлежащие ни к каким общественным образованиям, личности. Красивые и самостоятельные, без суеты. Мозаичный диапазон — из панка в ренесанс и обратно – вот неуловимый сегмент людей, которые пришли в этот вечер послушать и посмотреть Лизу.
И еще: не люблю мистификаций но все-таки признаюсь в одном странном обстоятельстве. Вечера Готфрик для меня все какие-то судьбоносные. Каждый раз после них что-то случается странное со мной. Да и мистики тут нет никакой, просто выходишь от нее в таком состоянии, что на ординарную жизнь минимум несколько дней не готов.
«Добрый вечер мистер героин», — говорила Наталья Медведева, так же и я говорю: «Драсте, Лиза». Смотришь на этих дядек в пиджаках, на мальчиков, на девочек, на себя в зеркало, и понимаешь — у нас общая пруха. И в этот раз она крепче обычного и держит долго.