В этом тексте не будет рассуждений на тему того, нужен ли в современном мире феминизм третьей волны — об этом вы найдете, где почитать. Не будем затрагивать тему обрезания клиторов у девочек (и это в ХХІ-вом-то веке!). Пройдемся по менее резонансным темам, например, клиторам пятнистых гиен, роли гормонов в формировании гендерной идентичности, предубеждениям, с которыми сталкивались женщины еще совсем недавно, и предвзятостью феминисток к некоторым научным исследованиям. Текст впервые опубликован в пятом номере независимой газеты об искусстве «ВОНО», издаваемой студентами НАОМА.
Животный мир победившего феминизма
Как вы представляете себе мир победившего феминизма? Как оазис равенства или, возможно, как кошмар для ущемленных мужчин? Если вы привыкли мыслить бинарными оппозициями и больше склоняетесь ко второму варианту, животными победившего феминизма можно назвать гиен. У пятнистых гиен абсолютный матриархат. Самки, как правило, крупнее и агрессивнее, а их 15-ти сантиметровый клитор ничем не уступает такому же пенису самца. У самок есть эрекция, правда, для демонстрации агрессивности, а не пенетрации. Даже самая захудалая самочка по рангу выше самого сильного самца стаи. Так что последним приходится вести себя максимально покладисто, чтобы не попасть под горячую лапу.
Как так получилось? Гормон андростендион превращается у самок гиен не в эстроген (как у большинства млекопитающих), а в тестостерон, и особенно активно вырабатывается во время беременности. Но, к счастью (для человеческих самцов), у женщин нет такого гормонального финта. Так что можете выдохнуть: это точно не наш сценарий.
Рассмотрим систему социальных взаимоотношений у наших ближайших родственников из животного мира. Homo sapiens — один из пяти выживших видов крупных человекообразных обезьян вместе с шимпанзе, бонобо, гориллами и орангутангами. С шимпанзе и бонобо у нас был общий предок еще около пяти миллионов лет назад (это примерно как «позавчера» для эволюции).
У бонобо во главе общества тоже стоит самка, но у нее нет необходимости насильственно поддерживать свой высокий статус. Бонобо вообще редко конфликтуют, они живут почти в идеальных условиях: круглый год имеют доступ к растительной пище, поэтому циклы сексуальности у самок не привязаны к урожаям еды. Самцам не нужно конкурировать за секс, поскольку периоды спаривания не прекращаются круглый год. Агрессивные паттерны в поведении бонобо замещены сексуальными, что снимает напряжение в их сообществах. Это уже более оптимистичный сценарий матриархального уклада, не правда ли?
Но, скажете вы, мы ведь не простые приматы. Мы обладаем сознанием, наше социальное поведение в разы сложнее и больше не крутится вокруг борьбы за пищевые ресурсы. Мы способны контролировать свои животные позывы. Хотелось бы думать, что наш разум определяет телесное, но насколько справедливо это утверждение?
Гормоны решают?
Люди и правда непросты: наш биологический пол может не совпадать с гендерной идентичностью, а уж о вариациях сексуальной самоидентификации даже начинать не будем.
Еще с уроков биологии в школе мы помним: две ХХ-хромосомы — получается девочка, ХY — мальчик. Y-хромосома запускает процесс, ведущий к выработке мужского гормона тестостерона. Между 6 и 12 неделями беременности у плода развиваются характерные половые органы.
Не так давно, а именно до 80-х считали, что ребенок рождается подобно чистому листу, а общество ориентирует его в направлении мужского или женского поведения. Но Дёрнер, Мицкевич и Румянцева выяснили, что основы гендерной идентичности закладываются еще в матке. Во второй половине срока беременности мозг дифференцируется в направлении мужского или женского, в зависимости от вырабатываемых гормонов организм мальчика производит максимальное количество тестостерона, а организм девочки — нет.
Случалось, что из-за воздействия большой дозы тестостерона у женского плода клитор вырастал настолько, что в момент регистрации ребенка записывали как мальчика. Практически все эти девочки впоследствии идентифицировали себя с женщинами, но у 2% из них в период нахождения в утробе все же сформировалась мужская гендерная идентичность.
Так что, далеко не все отличия в поведении между женщинами и мужчинами можно списать на влияние зловещих социальных конструктов. А вот меньшая представленность женщин на научных специальностях — это как раз следствие культурных предрассудков, а не естественное положение вещей. Нет достоверных исследований, подтверждающих, что уровень интеллекта или, к примеру, предрасположенность к точным или гуманитарным наукам зависит от пола. Зато известны факторы, которые непосредственно влияют на развитие интеллекта, такие как наследственность, строение мозга, социальное окружение и доступ к образованию. Природа тоже не за все отвечает.
Другая крайность — когда биологические различия культивируются настолько, что это становится плацдармом для предубеждений. Насколько женщины слабее и медленнее мужчин? Связано ли это исключительно с биологическими различиями и какова роль культурных предрассудков? Еще до 1928 года женщины были полностью исключены из легкой атлетики. Не так давно шли споры о том, нужно ли женщине вообще заниматься спортом. Участие в самых известных марафонах было официально запрещено до 1972 года. В том же году Нина Кущик стала первой чемпионкой в Бостонском марафоне и доказала, что женщины все-таки способны участвовать в забегах на длительные дистанции, но ее результат — три часа десять минут — больше чем на пятьдесят минут превышал лучший показатель среди мужчин.
Сегодня женский марафон включен в программу Олимпийских игр. Победительницей первого олимпийского марафона с участием женщин в 1984 году стала Джоан Бенуа с результатом два часа двадцать четыре минуты. За время, прошедшее с участия первой женщины в Бостонском марафоне, лучший показатель изменился почти на пятьдесят минут, что стало возможным благодаря качественной подготовке.
Мужские показатели в беге на длительные дистанции за тот же период увеличились всего на несколько минут, так что такой стремительный прогресс женщин служит вполне убедительным аргументом в споре о сравнительной роли тренировок и гормонов. Такие случаи доказывают, что иногда упорство решает больше, чем биологические задатки.
Феминизм — друг и враг научного познания
Предвзятое отношение к женщинам, даже как к объектам научных исследований, еще буквально вчера (по историческим меркам) было нормой. Вспомним хотя бы ученого XIX века Поля Брока. Его как француза очень смущал факт, что немецкие мозги были на граммов сто тяжелее, чем французские. Поэтому в своих последующих исследованиях он начал учитывать такие факторы как общая масса тела — это объясняло больший вес немецких мозгов. Но для своей работы, в которой он обосновывал превосходство мужчин, подкрепляя это тем, что у них мозг больше, чем у женщин, он такой поправки не сделал. Неужели запамятовал? В любом случае, сейчас в научной литературе вы не найдете подтверждений тезису, что такая разница влияет на показатели интеллекта, зато можете найти аргументы против него. У женщин, например, больше объем правой фронтальной коры, крупнее нижняя и средняя лобные извилины и некоторые другие области. У мужчин, в свою очередь, крупнее гиппокамп, островная кора, передние парагиппокампальные извилины. При этом ни одна мозговая структура или область у мужчин и женщин не отличается по размеру в несколько раз, и не столько размер имеет значение — гораздо важнее функциональность.
Феминизм привел ко многим положительным изменениям не только в социальной, но и в научной сфере. Например, к снижению предвзятости в интерпретации психологических тестов. Именно феминистки в 80-х обратили внимание на то, что пол испытуемого влияет на результаты тестирования. Часто при одинаковых ответах в тесте, мальчика оценивали как амбициозного, а девочку — как агрессивную. Выявив такую закономерность, психологи стали более критично относиться к интерпретации исследований.
Но были и обратные случаи. В 70-е считали, что гендерная идентичность и сексуальная ориентация закладываются обществом. Тогда же широко распространенное мнение о решающей роли социального окружения было отправной точкой феминистского мышления — считали, что все различия между полами, касающиеся поведения, были навязаны патриархальным обществом. В 1985 году Свааб и Флайерс опубликовали в журнале «Science» результаты своего исследования, где описали биологические различия в гипоталамусе между мужчинами и женщинами. Эта публикация вызвала негодование со стороны многих феминисток, даже биологиня Йоке ’т Харт в интервью для «Hewlett-Packard» высказалась по этому поводу: «Если бы я в какой-то момент согласилась, что существуют половые различия в таких фундаментальных вещах как структура головного мозга, мне больше нечего было бы сказать как феминистке».
Существуют и более абсурдные реакции. В статье Богарта, опубликованной в «Proceedings of the National Academy of Science», выдвигается гипотеза об «эффекте старшего брата». Результаты его исследования подтверждают, что предрасположенность к гомосексуальности определяется особенностями внутриутробного развития мужского плода. Биологический механизм, лежащий в основе «эффекта старшего брата», связан с увеличением в крови матери уровня антител к HY-антигену, находящемуся в Y-хромосоме. С каждой последующей беременностью количество этих антител увеличивается, что может влиять на развитие центральной нервной системы плода мужского пола. Каждый старший брат увеличивает вероятность гомосексуальности мальчика примерно на 33%. Аналогичного эффекта у женщин-лесбиянок не наблюдается, поэтому говорить об «эффекте старшей сестры» не приходится, что немного опечалило некоторых феминисток.
Интерпретация научных экспериментов не должна анализироваться с идеологических позиций. Это актуально для предубеждений с любой стороны — будь-то радикальные феминистки или носители традиционных ценностей.
Феминизм все еще необходим нам (не только женщинам) как инструмент для дальнейшего реформирования общества. Мир победившего феминизма — это мир, в котором он не будет нужен, где все де-факто принимают и уважают права друг друга, не обращая внимания на то, женщина ли вы, мужчина или агендерный полисексуал. В идеальном мире необходимость объединяться по какому-либо признаку исчезнет. И наступит свобода, равенство, братство/сестринство — сестрибратинство!
АВТОР: ЛЮБА ДЫВАК