«Хлеб, молоко и газета» — такую формулу первой человеческой необходимости вывел ХХ век. Информация стала тем, без чего невозможно выживание. Интернет, казалось бы, решил проблему «газеты» глобально и окончательно. Но не отменил закона приближения к потребителю, согласно которому события, происходящие в непосредственной близости от нас затрагивают нас острее, чем масштабные потрясения издалека. Интернационального хипстера, творческого космополита, глобально мыслящего интеллектуала это также касается – каждый обитает в определенных географических координатах, задающих координаты социальные и культурные.
Развитое, цивилизованное общество сильно своей периферией. Уровень жизни измеряется не по столичному, а по региональному. В этом смысле живой процесс информационной и культурной реализации Украины лишь зарождается. И на смену формальному развитию «сверху» приходят низовые инициативы, всегда более искренние, рождаемые живым, а не просчитанным запросом. К таким проектам относится харьковское интернет-издание «Люк», о существовании которого я узнал на фестивале социальных инноваций и новой музыки Plan B. С его главным редактором Екатериной Переверзевой мы пообщались в кулуарах форума.
ФОТО: Татьяна Кондратюк
— Екатерина, начнем с того, как себя журнал «Люк» позиционирует. Сами о себе вы пишете так: «Люк» — интернет-журнал Харькова, восточной провинции, которая продолжает делать вид, будто все хорошо. Несмотря на информационный вакуум и имитацию живых художественных процессов, «Люк» ставит перед собой задачу исследовать и пропагандировать медийный образ Харькова без прикрас и стереотипов. Мы верим, что важнейшие (как позитивные, так и катастрофические) процессы зарождаются на маргинесе, на пересечении разных культур». Таким образом вы видите в культурных организациях, процессах, явлениях, которые в Харькове на слуху, витрину, бутафорию? А как быть с ЕрмиловЦентром, например?
— Не совсем так. ЕрмиловЦентр, конечно, не бутафория. Просто Харьков — это очень странное пространство, в котором уживаются абсолютно разные социальные группы, при этом делающие вид, будто других здесь нет. Художественная, культурная среда живет абсолютно отдельно от гламурной прослойки, те или иные инициативы часто остаются «вещью в себе», не замечаются всем городом. Для нас Харьков — как раз те, кто делает проекты, несмотря на какие-то обстоятельства, на отсутствие денег и признания, не для того, чтобы получить что-то взамен. Харьков продолжает рождать талантливых людей и инициативы, нам очень интересно это фиксировать. Важно, что есть люди, которые не хотят уезжать из родного города, хотят строить что-то здесь.
— Культурная миграция – тема для Украины не новая. Множество родившихся здесь талантов реализовались в других странах. С другой стороны, во всем мире естественным является отток творческих сил в столицы. Но наше право считать своими, изучать наследие тех, кто родился или работал у нас. Харьков дал миру мировую звезду фотографии Бориса Михайлова, живущего в Германии, знакового для украинского современного искусства художника Александра Гнилицкого, певицу и тонкого лирика Маричку Бурмаку, формировавшую новую украинскую поп-музыку, писателя Эдуарда Лимонова, превратившегося в одиозного пропагандиста, что не отменяет его роли в русской литературе, которую он абсолютно изменил в свое время…
— Еще один парадокс харьковской культуры состоит в том, что то, что выходит за рамки Харькова, здесь забывается, отторгается. Перестает ассоциироваться с городом, не воспринимается, как часть его жизни. Взять, например, фотографа Романа Пятковку. Выставки, награды он получает во всем мире, в Харькове о нем говорит только какой-то узкий круг. Харьковская школа фотографии и Борис Михайлов, которого вы упомянули – феномен для всего культурного мира, но спросите на улице Харькова, знают ли что-то о них… Вот почему мы делаем «Люк»? Есть два направления: внутрь и наружу. Внутрь — это показать самим харьковчанам, как много интересного создавалось, зарождалось в этом городе. Я до Харькова жила в Киеве, еще раньше – в Донецке, и знала о харьковской среде художников, музыкантов, фотографов. Приезжаешь в Харьков, весь такой, думаешь: вот это да, вот это тут происходит! А люди на тебя смотрят: «Что это ты такой ходишь волшебный и припаленный? Тут серый город, у нас тут ничего не происходит». Ты говоришь: «Смотри, Харьковская школа фотографии и у нас есть самый старый клуб!».
Борис Михайлов. Из серии «Бутерброды памяти» (конец 60-х – конец 70-х)
— Про самый старый клуб интересно, что имеется в виду?
— Это клуб «Живот». Вообще он называется «Молодежный культурный центр» и находится в подвале исторического здания, принадлежащего какому-то министерству. Когда я переехала в Харьков, полгода боялась туда идти. Такие истории о нем рассказывали! Возникал образ: заходишь — и тебе прямо с ходу кокаиновые дороги рассыпают, и ты до бара проходишь носом через эти дороги. А на самом деле там просто классный клуб, где в основном тусуется молодежь из Академии культуры, Худпрома, архитекторы и т.д. В Украине это старейший из сохранившихся ночных клубов, ему 19 лет. Все клубы, которые открывались раньше, уже закрылись, ребрендировались, перестроились, на их месте появилось что-то другое, а «Живот» каким-то образом выстоял. Снобы говорят: «Не ходи туда, там зарыгано, все старое». Но это не так. И старый интерьер только добавляет атмосферы. Там такие персонажи, что можно просто сидеть с блокнотом и описывать или зарисовывать их всю ночь!
Клуб «Живот». Фото: lyuk.media
Стереотипы нужно преодолевать. У людей, не знающих Харькова, карикатурное о нем мнение. Знают только рынок Барабашово. И представляют, что Харьков – этот рынок, а вокруг пустошь и лавочки, и вот по этой пустоши ездит мэр Геннадий Кернес на коляске, а уборщицы мусор убирают. Так вот вторая цель, направление вовне — поменять этот образ Харькова, показать, каков он на самом деле. Что здесь не пустошь, а галереи, клубы, много образованной молодежи и жизнь здесь классная. Харьковская культура действительно феноменальна. В ней много абсурдизма, парадоксальности, интеллектуального юмора и одновременно — искренности. Это вот то, что подкупает в Харькове.
— В Харькове была легендарная музыкальная группа «Lюk». Название издания связано с ней?
— Нет. Мы только потом поняли, что была группа такая, когда за неделю до открытия ходили на интервью к Олегу Каданову из группы «Оркестр Че». И он нам об этой группе рассказал. До сих пор иногда, когда мы говорим: «Привет, я из «Люка», нам часто отвечают: «О, так вы ж распались лет девять назад!»
— Тогда откуда возникло ваше название «Люк»?
— Что такое канализационный люк? Это портал между внешним миром и тем, что находится под землей. Харьков творческий вот натурально живет на кухнях и в подвалах. Почти все классные места находятся в подвальных помещениях: кулуар ХНАТОБа (оперного театра), где проходят рейвы, упоминавшийся выше «Живот», Garage Hub — это наши очень близкие друзья, инженеры, мастера инсталляции. У них мастерская, и мы с ними делали много проектов, например —«Кабинку для исповеди», достойную отдельного разговора. Все классное в Харькове делается без каких-либо особых амбиций. Так мы и «Люк» сделали, у нас не было желания стать громким медиаизданием, успешными журналистами — нам просто хотелось рассказывать. По сути мы никак не финансируемся, у нас просто не доходят до этого руки, потому что это отдельный кусок работы, а мы захвачены другим: «Смотри, вот это – нашли, давай об этом напишем. И вот это нашли — давай посотрудничаем!»
Из архива «ЛЮК»
— При этом в одном из интервью вы настаивали на том, что все ваши материалы эксклюзивные, что вы не делаете никаких репостов. Но это же требует серьезной работы, а работа требует определенных ресурсов. За счет чего вы живете в таком случае?
— Я, собственно, фотограф, плюс периодически работаю на фестивалях. Пробовала устроиться на постоянную работу — не хватает времени на «Люк». Мы для себя выбираем формат фриланса, когда можно миксовать занятость. У нас сейчас появилась новая команда, мы ее набирали по принципу людей, которые сильно чем-то горят. Потому что когда человек чем-то горит, он это будет делать, и будет делать хорошо, качественно и с любовью.
Харьков вообще сейчас пытается понять — кто мы и о чем мы? Есть история первой столицы УССР, но все уважающие себя люди воспринимают ее с определенным сарказмом. В 2014 году, когда была вся эта история с Крымом, в Харькове ведь были большие пророссийские движения. То, что произошло на Донбассе, заставило задуматься: «Где мы живем? Что делаем и зачем? Что нам дорого?» Появилось понимание того, что если мне не хватает чего-то и я не хочу отсюда уезжать, то я должен это создать сам — как ребята создавали вечеринки на открытом воздухе, как Garage Hub сделал себе мастерскую, как мы открыли журнал, потому что нам некуда было писать и фотографировать. Это так работает. И мне кажется, что сейчас Харьков начинает понимать — что он и кто он, но это еще очень гибкий и незавершенный процесс. Здесь же и история с Расстрелянным возрождением, и столько, столько всего. Молодые люди, которые приходят на «Plan B», которые нас читают, понимают, что есть прошлое, его нужно знать и помнить, но мы живем сегодня в том, что создаем сами, чувствовать свое время, меняться.
Мы в «Люке» изначально планировали писать только о культуре, а потом поняли: так мы не будем давать полную картину, а нам важно показать процессы развития города. И не только читателям, но тем, кто делает эти проекты, прийти к ним и сказать: «Чувак, ты делаешь такую важную, классную штуку, давай мы про тебя напишем». И это добавляет шансов тому, что человек не перегорит, не уедет. Фидбек очень важен.
— Как с этим обстоит у «Люка»? Что дает вам понимание того, что ваше дело нужно другим?
— У нас был период в апреле, когда мы собирались закрывать журнал. Старая команда разошлась, люди поняли, что не видят себя в журналистике. Один парень сосредоточился на музыке, другой просто уехал. Неделю мы с этой мыслью ходили по разным людям и разным местам, и поняли: если мы сейчас закроемся, а кто о них напишет? Мы делаем это в первую очередь потому, что это весело. Я не знаю лучшей вечеринки и лучшего времяпрепровождения, чем наши планерки. И мы решили двигаться дальше. Вот, выпустили газету «Люк» на бумаге. Тираж – две тысячи, нашли спонсора на печать и выпустили ее специально под фестиваль. Мы его соорганизаторы, это спецпроект в рамках большого «Plan В». Я знала, что сюда приедет много людей из других городов. Взяв в руки газету, увидев нашу культурную карту, они могут если и не понять, о чем Харьков, то заинтересоваться им и нашим изданием в интернете. Коммуникация, активность офлайн имеет большое значение.
Вернемся к «кабинке для исповеди», которую мы в прошлом апреле абсолютно случайно сделали. Друг из галереи COME IN предложил нам принять участие в «Ночи музеев». Это небольшая галерея, но они никогда не промахиваются с проектами. Даже не зная их программы, можно сказать: «В COME IN хорошая выставка — сходи». И никогда не соврать. Но что сделать на «Ночь музеев» в COME IN от «Люка»? Мы же журналисты. Что мы делаем? Мы собираем истории. «Кабинку для исповеди» — место, в котором делятся историями. Придумали и забыли. И тут за неделю до «Ночи музеев» у меня в фейсбук-ленте выскакивает ее программа, а в ней – анонс нашей инсталляции. Сливаться — не вариант. Еще три дня мы ходили в панике – как это соорудить? За какие деньги? И тут к нам в гости пришел основатель Garage Hub Роман Выдро. Когда он слышит какую-то безумную творческую идею, у него загораются глаза. И он взялся помочь. Первоначально мы планировали из говна и палок собрать эту «Кабинку для исповеди», а после «Ночи музеев» просто вывалить ее во двор, сжечь и забыть. Но ребята нам сделали уникальный объект с куполами в виде половинок люков. На фасаде — светящаяся надпись «Люк» церковным шрифтом, адрес нашего сайта. И даже в перегородке между исповедником и исповедующимся – дырочки в форме маленьких люков. После «Ночи музеев» мы у себя использовали кабинку, как гардеробную. Потом – представили ее на первом фестивале «Plan В» в прошлом году. После этого она еще съездила на «Социальный витамин» в «Живот», потом она была на «Дне музыки» во внутреннем дворе клуба. Но удивительная женщина-директор, которая работает в этом министерском здании, велела внутренний двор убрать, никого не поставив в известность. Заказала самосвал, в него вместе с мусором загрузили «Кабинку для исповеди» и отправили куда-то на свалку.
«Люк» — это постоянно какие-то удивительные истории. Нам важно быть не только в интернете, но формировать комьюнити. Есть много людей, которые может и ни одного нашего материала не прочитали, но с помощью наших акций они узнают, что «Люк» — это что-то классное, часть интересного, живого Харькова.